Ох, Лёва, говорил же я тебе, что рассказы о войне — дело невесёлое. Но раз ты так настойчиво просишь, так и быть, садись, расскажу, как помню.
В начале 1941 года я работал учителем математики в средней школе в Подлипках. 22 июня, утром, во время передачи последних известий, сказали, что в 12 будут работать все станции Союза и передадут выступление В. М. Молотова. В 12.15 Молотов сказал, что началась война.
Я сразу пошёл в районный военкомат. Там уже было много людей. Передо мной стояли те же мальчишки, у которых я совсем недавно принимал экзамены. Месяц назад они учили билеты, а сейчас стоят в очереди за своим — военным.
Я ждал до самого вечера, но получил жёсткий отказ. На фронт брали только тех, кто родился после 1905 года. Да и ранение моё с Первой мировой не способствовало — я всё так же не видел на один глаз. Учителем работать можно, а вот воевать уже нет.
Обидно было, что не могу сражаться с бойцами плечом к плечу на передовых. Сколько энергии во мне пропадает совершенно зря.
Не хотел я, чтобы гибли совсем молодые парни. Я своё уже пожил, а у них вся жизнь впереди. Но раз не берут, надо найти способ приносить пользу. Я знал, что с моим именем в этой войне не выжить, но сидеть сложа руки я не мог — так я и подался на завод № 8 имени М.И. Калинина, решил, хотя бы своим трудом помогу.
Работа была тяжёлой, непривычной для меня да и для многих «новобранцев», но никто не жаловался. В октябре 1941 года нас начали эвакуировать в Свердловск. Я уехал на последнем эшелоне с оборудованием со станции Подлипки 1 ноября.
Мы были не одни — с нами в Свердловскую и Челябинскую область эвакуировали порядка 700 крупных заводов. В поезде говорили, что поднимем промышленное производство Урала раз в семь точно.
Работали мы в голод и холод — цехи отапливали, но не помогало — температура не поднималась выше –5°С. Уже через месяц, в начале декабря, мы собрали и отправили на фронт первые
85-мм полуавтоматические зенитные пушки 52-К — одно из самых массовых противовоздушных орудий уровня стрелкового полка.
Жили тогда по 20 человек в квартире одного из инженеров. Приехали мы, когда многие уже расселились, так что подселяли нас даже туда, куда яблоку негде было упасть. Бывало такое, что на человека едва приходилось два квадратных метра пространства. Но, хочешь верь, хочешь нет — жили дружно.
На все продукты появились карточки. Капуста, свёкла, вода, соль, немного растительного масла плюс 800 граммов сырого хлеба на гороховой муке — весь рацион заводского рабочего. За перевыполнение плана поощряли дополнительными карточками, но мы и без того работали бы в несколько смен.
Думаю, на сегодня хватит, дай передохнуть, да и тебе ещё домашнее задание делать, так что марш за учебники!