Катенька, здравствуй!
Всё хотела тебе написать, да только руки не доходили. Постараюсь вспомнить как можно больше деталей.
С января по март работали много, но уже привыкли, что времени на отдых было совсем чуть-чуть. Девчонок, которые прикорнули на смене, старались не трогать, заботились друг о друге. В конце апреля был мой день рождения, 25 лет — красивая дата. За два дня ко мне подошла старшая сестра, Инна, сказала, что дадут мне отгул, хотя я на это и не надеялась. И всё равно я пришла в поликлинику. Заплела косы с лентами, которые остались с выпускного, ярко-синими, я думала, что их же буду вплетать в волосы своей дочке. А кто знает, доживу ли я до этого? На скорую руку напекла печенья из того, что было, орехов и изюма нашлось совсем немного, но очень мне хотелось порадовать своих. А девочки как будто знали, что я приду — Наташа подарила мне букетик подлесников, во дворе у неё росли. Попили чай, поговорили о своём, девичьем. Праздник праздником, а война идёт — Настин жених три недели не писал с фронта, она думала, что всё, того… Даже не знаю, получится ли дожить до следующего дня рождения.
В августе половину военных госпиталей разрушили, и медиков почти не осталось. Нас перевели в эвакуационный госпиталь в Рязани. Теперь я работала с «тяжёлыми» солдатами, и внутри я очень гордилась тем, что тоже причастна к нашей Красной армии. А в сентябре нас отправили на двухмесячные общехирургические курсы, потому что хирургов ужасно не хватало.
Теперь, как и Петя из Брянского госпиталя, я засыпала только тогда, когда валилась с ног. Мы проводили простые операции: обрабатывали раны, переливали кровь. Хорошо, что
консервированной крови было в достатке.
Для медиков у нас в госпитале почти ничего не было, лишь пару раз в месяц из уцелевших складов прифронтовой полосы нам пригоняли вагон с перевязочным материалом, гипсом и спиртом, лекарствами, сыворотками, шовными материалами, шприцами. Мы даже новогодним подаркам в детстве так не радовались, как этим поставкам.
Помнишь Сергея Петровича, фармацевта, знакомого папы с химзавода? Я слышала, что такие заводы
у нас в госпитале почти ничего не было, лишь пару раз в месяц из уцелевших складов прифронтовой полосы нам пригоняли вагон с перевязочным материалом, гипсом и спиртом, лекарствами, сыворотками, шовными материалами, шприцами. Мы даже новогодним подаркам в детстве так не радовались, как этим поставкам.
Помнишь Сергея Петровича, фармацевта, знакомого папы с химзавода? Я слышала, что такие заводы
эвакуировали в глубокий тыл, в Среднюю Азию, а какие-то и просто разбомбили. Поэтому лекарства просто не успевали доходить до наших госпиталей вовремя. Вот нам и приходилось осваивать военно-полевую технологию приготовления и использования лекарств
прямо рядом с операционным столом. Руки трясутся, а ошибиться нельзя — жизни на кону.
Надеюсь, я не слишком перемудрила с нашими медицинскими словечками, но обычной речи мы уже почти и не слышим. Напиши мне, как дела у вас на фабрике? Хорошо ли кормят, не холодно ли?
Обнимаю, Лилечка.